Ирина Рябова: Первая любовь

Ирина Рябова: Первая любовь

12 Ноября 2019

«История в историях» - совместный проект Пермского ТЮЗа и Издательского дома «Компаньон». К 55-летию театра, которое состоится 4 декабря 2019 года, «Новый компаньон» публикует у себя на сайте рассказы о Пермском ТЮЗе.

Сегодня делится впечатлениями Ирина Рябова, делегат ТЮЗа 1980-х годов, выпускница ПГИК, руководитель детской театральной студии «ОГО» детско-юношеского клуба «Огонек» МОУ ЦДТ «Юность» Дзержинского района Перми. 

Помню ли я день, когда глубочайшее чувство накрыло меня с головой? Точную дату не назову, а вот год — легко: осень 1982-го. В школе вручили билеты на спектакль «Ах, Невский!..». Отделаться не удалось... Проклиная культмассовое рвение классной руководительницы, потащилась в театр. Села поближе к выходу, чтобы незаметно смыться. Когда через несколько минут зазвучала «Шутка» И. С. Баха и прямо по зрительному залу побежали актёры в костюмах XIX века, что-то произошло со мной…

Тогда, в 1982 году, актёры ещё не имели права находиться так близко от зрителя! Ещё не захлестнула театр волна новаторства и открытости. Спектаклям положено было быть в меру скучными, идеологически выдержанными, правильными... Прожив довольно долго, кое-чему научившись и достаточно повидав, понимаю: тем дождливым осенним днём в мою жизнь вошёл Его Величество Настоящий Театр.

Я смотрела спектакль «Ах, Невский!..» 26 (двадцать шесть!) раз, и ни разу, ни на одно мгновение не заскучала. До сих пор помню монологи Поприщина в исполнении Владимира Шульги, потрясающего Бориса Плоскова (Акакий Акакиевич), Сергея Лабырина (литератор Тряпичкин) и Александра Баткалова (Некто в чёрном). 

Р1.png

Счастье, что при ТЮЗе в то время работало Делегатское собрание (на самом деле просто подростки, неравнодушные к театру): дежурства на спектаклях (на самом деле возможность каждый день бесплатно их смотреть), чаепития с актёрами (всегда по какому-нибудь приличному поводу), Чеховские чтения (со мной, кстати, разбирала текст сама Мария Фёдоровна Януш, в результате письма Антона Павловича читали на том самом чаепитии), занятия с Валерием Николаевичем Серёгиным. Волшебное время!

Ещё одно воспоминание-впечатление... Конец мая. Жара. В репетиционной комнате №30 на втором этаже актёры занимаются подготовкой музыкального спектакля «Ты нам нужен, Гаврош!». Окна настежь. А мы (делегаты, ёлки-палки!) часами торчим под этими окнами, подпевая: 

«О, удивительный Париж,
Ну, что ещё ты натворишь?
И чем ещё, Париж, полмира удивишь?».

Прошу заметить: миновало больше 30 лет, а слова приходят сами собой. 

Р2.png

Он был удивительно солнечным, этот спектакль, несмотря на довольно тяжеловесную конструкцию-декорацию, стилизованную под опоры Эйфелевой башни; несмотря на то, что в основе — история из «Отверженных» Гюго; несмотря на то, что пели не певцы, а танцевали не танцоры.

А ведь были ещё «Светлана» (лично для меня — спектакль-загадка: даже сейчас не до конца понимаю, как из баллады Жуковского можно сделать зрелище, причём зрелище завораживающее), «Вечер старинного водевиля» (спектакль-лёгкость), «Прощание в июне» (спектакль про нас), «Свои люди — сочтёмся» (настоящий Островский), «Никто не поверит» (спектакль о главном). 

Р3.png

Потом я слегка отстранилась от ТЮЗа, не переставая любить его ни на секунду: получала профессию режиссёра любительского театра, затем семья, дети… Самый запомнившийся спектакль того периода — «Золотой телёнок». Блистательный, блистательный Остап Бендер — Баткалов! Именно такой Остап, каким его придумали и написали Ильф и Петров. Этот спектакль, на мой взгляд, понравился бы авторам романа.

Р4.png 

Затем был период, когда я открывала Пермский ТЮЗ своему сыну и своим ученикам. Ребёнок мой бесчисленное количество раз посмотрел и «День рождения кота Леопольда», и «Трое из Простоквашина». А «Мастерская глупостей» была возведена им в культ, сцены из неё частенько разыгрывались дома.

Второй спектакль-потрясение в моей судьбе — «Вальпургиева ночь». Его я смотрела больше десяти раз! Так же, как в случае с «Ах, Невским!..», всякий раз переживала катарсис. Ни одной проходной актёрской работы, в любом составе! Прохоров (Валерий Пешков), Алёха (Николай Глебов), санитар Боренька (Артём Агеев), медсестра Тамарочка (Светлана Пермякова), Натали (Ирина Шишенина), Стасик (Александр Калашниченко), Вова (Владимир Шульга) и, конечно, центр всего спектакля — Гуревич (Александр Смирнов). Это только те, кого я вспомнила, не напрягаясь особо.

Исполнение хором психов у постели умершего товарища песни «Враги сожгли родную хату…» - по-моему, эталон режиссёрского выстраивания события. Равно как и финальная сцена — «Снятие с креста».

Целое поколение моих учеников воспитано на спектаклях Пермского ТЮЗа. Они с удовольствием ходили на «Синий платочек», «Вишнёвый сад», «Стеклянный зверинец», «Блин-2», «Волшебное кольцо». А «Вальпургиеву ночь» некоторые смотрели даже чаще, чем я. Наверное, во многом благодаря этим спектаклям мои ученики выросли хорошими людьми. 

Р5.png

В детстве все девочки создавали так называемые анкеты, которые потом сами же друг у дружки и заполняли. Так вот, в моей анкете едва ли не первыми стояли вопросы «Любимый театр?», «Любимый спектакль?», «Любимый режиссёр?», и сама я с гордостью написала в собственном опроснике: «Пермский ТЮЗ», «Ах, Невский!..», «М.Ю. Скоморохов». Самое удивительное, что и сегодня на те же вопросы я дала бы те же ответы.

Пермский ТЮЗ — первая любовь, оставшаяся навсегда. Первая любовь, благодаря которой, собственно, и происходило всё дальнейшее. 

Р6.png

Друзья, присоединяйтесь!
Расскажите нам свою историю: 8 (342) 2127374, otdel-razvitia@permtuz.ru


Расскажите друзьям: