История о самоидентификации личности

История о самоидентификации личности

19 Марта 2019

Маргарита Неугодова, интернет-газета «Прайм»

Премьерой юбилейного 55-го сезона Пермского ТЮЗа стал спектакль «Капитаны песка» по мотивам одноименного романа бразильского писателя Жоржи Амаду

Любовь как обретение свободы

«Капитаны песка» стали культовым произведением после выхода в 1971 году на экраны легендарного фильма «Генералы песчаных карьеров» производства США. Удивительно, но в самих Штатах фильм особого успеха не снискал. Зато в СССР был показан в конкурсной программе Международного Московского фестиваля и по результатам 1974 года был признан лучшим иностранным фильмом, в большей степени благодаря музыке, в том числе хиту Доривала Каимми «Марш рыбаков» (русский вариант «Я начал жизнь в трущобах городских…» в исполнении группы «Несчастный случай»).

Кстати, режиссер спектакля Владимир Гурфинкель (это его четвертая постановка в ТЮЗе) убежден, что фильм получил приз за острую социальность, но при этом его создатели дали картине «ужасное название»: «Причем тут песчаные карьеры?!» — восклицает демиург пермской постановки.

«Получился какой-то псевдореализм с копанием в мусоре. При этом лирическая героиня из трущоб обладает прекрасным телом и голливудской прической…» Поэтому, уверен Гурфинкель, история требовала современного прочтения и совсем иного подхода, более современного, краткого и в то же время более эмоционального языка.

Постановка Пермского ТЮЗа, в отличие от фильма, сохранила авторское название и рассказывает о беспризорниках города Баии, расположившихся на песчаных пляжах Атлантического океана. Что видели «капитаны песка» в этой жизни? Клевету, бесчувственность, жестокость, грязь, холод, голод... Но они и носители свободы, к которой стремятся все молодые. «Капитаны песка» – история о самоидентификации личности и взрослении. Постановка адресована как тем, кто подобно «Капитанам песка» ищет свободу, открывая большой мир под названием жизнь, так и тем, кто уже почти все познал. В конечном итоге, это история о детской мечте – вечной потребности любить и быть любимым.

— Есть произведения, которые устаревают по своей стилистике и форме, — говорит Владимир Гурфинкель, — но современны по содержанию. Жоржи Амаду, несмотря на все гигантские наслоения, которые есть в романе, создал невероятно романтическую историю, внутри которой главной ценностью человека является свобода. Свобода есть основная ценность, вокруг которой строится личность. «Капитаны песка» многого достигли, изначально понимая приоритет свободы над всем остальным. Это произведение имеет колоссальное достоинство – в нем человек способен ради свободы принять смерть. Когда для людей главным становится свобода, все приобретает специфическую окраску, даже любовная история здесь кардинально отличается от других любовных историй. Любовь тут тоже обретение свободы. Главной для нас, пожалуй, стала мысль о том, что неважно, где находится и чем владеет человек. Важно, что, если он не распоряжается собой, он не может вырасти в личность.

То, что увидели зрители, пришедшие на спектакль в Пермский ТЮЗ, кардинальным образом отличалось от того, что видели зрители фильма 1971 года.

Через травмы —  к внутренней свободе

Как говаривал Всеволод Мейерхольд, «не всякий драматург способен сделать из толстой коровы борзую собаку». Для драматурга Ильи Губина, как шутят в театре, нет ничего святого: полное отсутствие понимания идеала и пиетета даже перед писателями-гениями, с которыми он обращается самым неподобающим образом — сокращает, режет, компилирует, «портит все, что можно. После чего авторы переворачиваются и проклинают его» (как выразился Гурфинкель). 

Создавая сценарий «Мертвых душ» Гоголя, Губин наваял 13 вариантов, для «Сказки про Ежика в тумане» — 14! «Капитанам песка» повезло больше — всего один вариант. А из 300 страниц романа Амаду оставил лишь 19-ть. И все они, превратившись исключительно в диалоги, звучат из уст актеров. Исчезли из инсценировки и все боковые линии книги, осталась одна центральная — линия судьбы героев.

Как сказал Владимир Гурфинкель, «Илья абсолютно нивелировал собственную стилистику, чудесно сохранив чувство стиля автора. Признаюсь, я эксплуатировал его умение увидеть в большой книге маленькую пьесу. Его коллеги зачастую просто сокращают количество слов, но оставляют романное мышление. Настоящая же драматургия заключается в умении создавать из не сказанного…»

Для драматурга и режиссера совершенно не важны место и время действия событий. Бразилией первой половины XX века здесь даже не пахнет! «Аромат» другой культуры передан лишь полунамеками и неявными отсылами, но основой для тематизма спектакля это не стало. Однако характеры героев, по гениальной задумке режиссера, раскрываются исключительно через пластику тел, через капоэйру — бразильское национальное боевое искусство, сочетающее в себе элементы танца, акробатики, игры и сопровождающееся национальной бразильской музыкой (ее, к слову, в спектакле не было совсем, звучали оригинальные композиции, написанные Виталием Истоминым специально для «Капитанов…»).

И здесь к работе подключилась хореограф Ирина Ткаченко – соавтор таких спектаклей Театра-Театра, как «Алые паруса», «8 женщин», «Карлик Нос», «Бал. Наташа Ростова. Граф Толстой», но с Пермским ТЮЗом она сотрудничает впервые. Первое, что она сделала, встретившись с актерами, спросила: «Кто не умеет делать «колесо»?». Поднялся лес рук, включая главного героя Педро Пулю (Евгений Замахаев). Начались изнурительные тренировки, травмы не заставили себя долго ждать... На первых этапах несколько актеров просто вылетели из процесса, включая трех актрис – несостоявшихся главных героинь: и хотели бы дальше тренироваться да не могли — ходили по травматологам! Главная героиня Дора — Евгения Шишенина — порой вообще не могла встать с кровати, все болело. У кого не работали голеностопы, участвовали в процессе репетиций… руками.

«Был момент, когда я вообще хотел отказаться от этой затеи и этого романа и просил оставить актеров живыми, — качает сегодня головой Владимир Гурфинкель. – Но другого ключа, кроме телесного, к этому произведению не было, потому что капоэйра — важный способ существования этих подростков, позиционирования себя как мужчины…»  На премьере труппа демонстрировала чудеса акробатики — «колесо» и прочие кульбиты делали все! Правда, некоторые из молодых актеров своими хорошо упитанными телами мало походили на изможденных тинейджеров-беспризорников. Да и бразильским темпераментом на сцене не пахло. Яростный бой барабанов задавал спектаклю определенный ритм, который постоянно нарушался непонятными и тягучими, ничем не оправданными мхатовскими паузами между мизансценами. Хочется верить, что это временные издержки еще не накатанного спектакля…

Настоящие трущобы из картона

Одно из ключевых мест в «Капитанах…» занимает Старуха (заслуженная артистка РФ Ирина Сахно). Этого персонажа Илья Губин ввел в канву спектакля как символ вечности и вселенской мудрости. Но если к игре фантастической актрисы («с ней можно делать любые опыты и эксперименты, она мировоззренчески моложе иных 35-летних», — так охарактеризовал Сахно Гурфинкель), претензий нет, но к самому ее бесконечному мельканию на сцене возникает масса вопросов, выливающихся в раздражение. Как древнегреческая богиня судьбы Мойра или черт из табакерки, она возникает к месту и ни к месту, пророчествует, предсказывает, заговаривает умирающую Дору, взывая к богам (и вот здесь неожиданно снова всплывает бразильская тема — языческие культы, жрецов и жриц которых называют отцом и матерью богов).

Сценография спектакля принадлежит Ирэне Ярутис, постоянному соавтору ТЮЗа. На сцене всюду царит… гофрокартон. Из него созданы стены, на которых рисуют граффити, из гофроящиков различного размера сделана карусель, а Педро Пуля в одной из сцен полностью умещается внутри коробки. По сценарию актеры могут садиться, вставать на изделие всем весом или легко подбрасывать его. Под эту задачу были специально разработаны решетки, укрепляющие каркас.

Спектакль Владимира Гурфинкеля сохранил и любовь, и драки, и чувство свободы — все, за что это произведение полюбили в 1971 году, однако представил все это по-новому, языком сегодняшнего дня. «Хорошо, что еще есть на земле места, где знают слово «служение». И это место называется Пермским ТЮЗом, — говорит Владимир Гурфинкель. — Молодые люди, у которых есть большой жизненный выбор, так самоотверженно занимаются театром. Эта команда, которая умеет из ужасного сделать красивое, из жесткого — мягкое, меня вдохновляет. Поэтому, считаю, что замысел спектакля практически воплощен, а такое, поверьте, редко бывает!..»


Фото: Алексей Гущин


Расскажите друзьям: