Сердечная симфония

Сердечная симфония

29 Января 2021

В Пермском ТЮЗе состоялась большая зрительская премьера спектакля «Я вижу солнце».

Путь к зрителю для этой «поэтической драмы в двух действиях» по произведению Нодара Думбадзе оказалась тернистой. Спектакль был готов и сдан еще в конце 2020 года, но представить его публике постоянно что–то мешало – то карантин, то болезни артистов. Любой другой постановке можно было бы помочь, заменив заболевшего кем–нибудь со «скамейки запасных», но с «Я вижу солнце» этот фокус был невозможен. Почему – объясним чуть позже.

Хатия улыбалась всем и всему. Она радовалась чужим радостям и переживала чужое горе. Она была удивительно умна и на редкость сообразительна, знала все, что происходило на селе, и умела давать людям советы, всегда добрые, правильные и удачные. И потому все любили Хатию.

Хатия была моей ровесницей. Мы вместе ходили в школу, сидели рядом на задней парте, повторяли хитроумные уравнения, выводимые учителем мелом на доске. Хатия никогда ничего не записывала. Она все запоминала наизусть и считалась лучшей ученицей в нашем шестом классе, лучшей и самой красивой. Хатия никогда не смотрела людям в лицо – взор ее был устремлен в пространство.

Она была от рождения слепой.

«Я вижу солнце» классика грузинской литературы Нодара Думбадзе – это история о взрослении мальчика Сосойи и его подруги Хатии, живущих в далеком грузинском селе в суровые военные 1940–е годы. Повествование пронизывает все годы войны – потрясение от известий о нападении Германии, расставание жен и отправляющихся на фронт мужей, тяжелые новости в треугольных конвертах, голод. И вместе с тем – все, что не может отнять война. Дружба, вера в лучшее, надежда на исцеление ран.

В 1965 году, спустя всего три года после выхода романа в свет, на студии «Грузия–фильм» создали экранизацию, ее можно легко найти в Сети. А вот в театрах военная драма без единой батальной сцены – гость нечастый.

Но тем лучше! Михаил Скоморохов, художественный руководитель театра и режиссер–постановщик спектакля, пояснил:

– Были раньше так называемые «датские спектакли», приуроченные к определенной дате – но эта практика ушла в прошлое. Я поинтересовался у коллег, делает ли кто–то постановки к годовщине Победы, но ничего не услышал в ответ. Страшное дело – пермский ТЮЗ оказался единственным в городе, подготовившим постановку к юбилею Победы! Причем мы искали такую пьесу, чтобы на сцене не сражались – это нам не подойдет. Нужно душевное, серьезное произведение. И «Я вижу солнце» – это как раз простая, сердечная история, но очень важная, нравственная.

Инсценировку романа сделал Сергей Коробков, а затем к работе над спектаклем подключилась настоящая «команда мечты» – режиссер–хореограф Ирина Ткаченко, художник–постановщик Ирэна Ярутис, художник по свету Евгений Козин. Пермяк, ныне живущий в Санкт–Петербурге, Максим Шихов создал видеоарт, а музыку к спектаклю подобрал Марк Гольдберг.

«Я вижу солнце» стал самым массовым спектаклем театра – в нем задействована не только вся труппа, но и студенты института культуры. На сцену вышли полсотни человек – и совладать с таким масштабом было непросто. Михаил Скоморохов совершенно точно не шутил, когда утверждал, что без крепкого словца репетиция не обходилась. Но результатом режиссер все же остался доволен: «Мне кажется, должно быть интересно – а я редко это говорю».

– Сосойя, какого цвета небо?

– Синее, Хатия.

– А какого цвета синий цвет?

– Синий?.. Ну... Синий – это цвет неба.

– А это красивый цвет?

– Очень красивый, Хатия!

  – А что это значит – красивый?

  – Красивый? Вот ты, например, Хатия, красивая...

  – Значит, я – синяя, цвета неба?

Спектакль можно считать удачным, когда зритель поневоле воспринимает его целиком, только позже спохватываясь – ах, здесь и правда была чудесная музыка («В основе – Гия Канчели, не знаю, кто лучше него писал музыку, используя народные мотивы», – не зря хвалил подбор сопровождения Михаил Скоморохов)! Здесь, действительно, удачный видеоарт – соответствующий минималистичной постановке, с ограниченной цветовой гаммой из черного, белого и оттенками серого цветов. Суровая, но поэтичная сценография, превосходная хореография, отточенные движения! Наконец, поняв все это, зритель осознает, что прошло больше двух часов – они пролетели почти незаметно. И становится понятна титаническая работа – пятьдесят человек на сцене создают настоящую симфонию, по завершении которой хочется аплодировать стоя.

До начала спектакля зритель вправе терзаться сомнениями. Что, если зрелище окажется карикатурным – если где–то случится перебор с «грузинским колоритом»? Но сомнения напрасны – «Я вижу солнце» оказывается тонким, точно выверенным и бережным спектаклем. Нет, есть в нем и игривость вроде пышных усищ и кепки–аэродрома – но они появляются ровно тогда, когда в повествование следует добавить юмора.

А юмор в спектакле есть, «Я вижу солнце» – не давящее, гнетущее зрелище, от которого хочется бежать. Все же главная его тема – это надежда, способность «видеть солнце», даже когда все небо затянуто тучами и пеплом. Хореограф Ирина Ткаченко описывала свою задачу так:

– Война идет за кадром, но она висит над людьми – большой бедой. Спектакль очень задорный, детишки переживают не так, как взрослые, умеют радоваться каждой секунде жизни. Но эта радость – в жестких обстоятельствах.

Кстати, на общественной премьере, кроме друзей театра, критиков и журналистов, присутствовали врачи – или, как сказал перед началом спектакля Михаил Скоморохов, «те, кто борется с заразой – и побеждает!». Им ли не знать о жестких обстоятельствах и бессмертной надежде на лучшее.

Виктор Фадеев, газета «Деловой интерес»

Фото: Роман Горбатовский

Расскажите друзьям: